Интегративное движение «Открытая среда» ставит своей целью активное внедрение в общество новой культуры отношения к особенным людям и не ставит перед собой задач их коррекции, лечения и обучения.

     Предварительно нами был наработан богатый и успешный опыт создания модели такой специально организованной открытой среды, в которой любой человек может проявить себя во взаимодействии с окружающими.

    Это - волонтерский проект «Пространство радости», который существует уже более 12 лет в Санкт-Петербурге в Чесменском дворце (в помещении прихода Чесменской церкви), где разные люди вместе существуют и радуются жизни, творят, обмениваются энергией и информацией. Изначально проект был создан для преодоления изоляции старших подростков и молодых людей с коммуникативными нарушениями, в том числе с тяжелыми формами психоневрологических нарушений развития с расстройствами аутистического спектра, и для поддержки их семей. В дальнейшем появились люди с разными видами ограничений возможностей развития, которые в любом случае неизбежно ведут к ограничениям контакта с социумом.

     Специалисты, работающие с семьями детей с подобными нарушениями, рано или поздно сталкиваются с ограниченностью собственных возможностей помощи: терапия способствует социализации, но социум, как правило, еще не готов принять таких людей. 

«Необходимо отметить, однако, что даже значительные успехи в развитии навыков коммуникации, возможности эмпатии, понимания и сопереживания другому человеку, сами по себе не решают проблему социализации аутичного человека. Опыт показывает, что огромное значение для успеха коррекционной работы имеет реальная возможность выйти в более сложную социальную среду. Однако это связано уже не столько с проблемами самого человека с аутизмом, сколько с проблемами его окружения, с готовностью социума понять и принять его.» (8)

 

     Мы предположили, что многое для этого могут сделать не только психологи. Если обычному человеку хочется чем-то поделиться, отдать частичку себя и его добрая воля продиктует ему это, он может просто прийти и побыть рядом с человеком необычным.

 

   Сначала проект существовал в рамках благотворительной общественной организации «Детский Кризисный Центр», а теперь он продолжает развиваться в новом интегративном движении «Открытая Среда» (www.otsreda.com).

    Проект «Пространство Радости» в настоящее время является частью социальной работы прихода Чесменской церкви (www.chesma.spb.ru). Встречи происходят в здании Чесменского дворца по адресу ул. Гастелло, д.15 с 17 до 20 ч. каждую пятницу.

    С жизнью проектов можно познакомиться также в группах вКонтакте: http://vk.com/club700108, http://vk.com/otkrytayasreda , http://vk.com/club89804518 (в Вологде в прошлом году появился дочерний проект «Пространство Радости в Вологде», его руководитель – психолог Елена Грац), либо непосредственно, поучаствовав во встречах проектов.

В наших пространствах любой человек, готовый взаимодействовать с людьми с разными особенностями (в том числе с особенностями и нарушениями эмоционально-коммуникативной сферы), имеет возможность сделать это в том количестве и качестве, которое является для него доступным и оптимальным. Такой человек становится волонтером нашей открытой среды.

 

      В данной статье мы сфокусируемся на опыте работы проекта «Пространство Радости». Но сначала обсудим несколько принципиально важных положений нашего подхода к инклюзии.

 

       Кто такие для нас люди с особенностями развития? И какую роль играют волонтеры?

Люди с особенностями развития - это те, кого на данный момент общественное обыденное сознание (а скорее, бессознательное) сегрегирует, определяя ненормой, аппелируя в качестве основания для сегрегации к медико-диагностическому дискурсу и неосознанно смешивая, таким образом, два принципиально разных взгляда: взгляд на человека с особенностями как на представителя той или иной болезни и взгляд на него как на человека иных возможностей (как ограниченных в одних областях, так и неограниченных в своем существовании в других областях).

 

     Первый взгляд хорошо было бы вернуть исключительно специалистам, желающим изучать и лечить болезни. С позиции медико-диагностической оправдано рассмотрение различий, симптомов, признаков болезни, выделение критериев успешности - неуспешности по ряду параметров.

 

    Однако интересно также попытаться понять, почему обычные люди видят и пытаются осмыслять людей с особенностями развития исключительно как больных, либо вообще игнорируют их. Какова здесь роль бессознательных механизмов, до конца не понятая нами? Каковы задачи культуры по освоению территории, возникающей, если в поле зрения обычных людей все же, наконец, попадают люди с особенностями? Каков язык, на котором можно описать эту встречу наиболее точно и глубоко? И что и кому нужно сделать, чтобы выработать его?

 

  Мы предполагаем, что формированием второго взгляда необходимо специально заниматься, приблизительно так же, как, например, освоением иностранного языка (немного однобокая, конечно, метафора, так как по нашему ощущению тут скорее вспоминается родной язык общности всех со всеми). Преимущества для человека, освоившего новый язык, это расширение коммуникативных и информационных возможностей, и далее - доступ к большим богатствам разного рода. Так и в случае контакта с любым Другим.

 

   Каждый имеет в голове концепцию болезни, она поддержана страхами и травмами вытесненными в бессознательное. Поэтому, как удачно сформулировала моя коллега по перу Алла Митрофанова, «Болезнь» - это не просто медицинская формулировка, а вытесненная гипераномалия хаоса, опасности и страха». Но одним из основных страданий, связанных с болезнью, для человека, как социального существа, является переживание отвержения, изоляции в сочетании с беспомощностью. И здесь, чем больше мы сами дистанцируемся от этой темы, тем выше должна быть потенциальная тревога.

 

    Некоторые уровни развития психики, эволюционно наиболее ранние, задают вектор дистанцирования от любых объектов, вызывающих тревогу. В то же время последующие уровни способны обеспечивать развитие высших форм сознания и поведения, которые свидетельствуют нам, что человек в истинном и широком (не биологическом) смысле способен и часто даже стремится быть в контакте с любым явлением внешнего и внутреннего мира, постигать его и развивать, обогащать себя через этот контакт.

 

    Встреча с другим человеком является наиболее значимым развивающим опытом. Любой человек как объект изучения и субъект взаимодействия - фактор, несущий огромное количество интересной информации, что, безусловно, является богатым материалом для строительства всех его составляющих, на всех уровнях и во всех системах, в которые он включен. Однако социум, мягко говоря, без большой охоты распахивает свои объятия людям с особенностями развития.

 

   Мы уверены, что главными основаниями для отделения одних представителей общества от других являются бессознательные процессы в форме защитных механизмов, имеющих этологическую природу, призванных сохранять «чистоту» и здоровье популяции в биологическом смысле (homo sapiens, как биологического вида). Однако, природные механизмы сохранения именно в случае человека как вида, обладающего способностью развития иных сфер, помимо биологической, вступают в этом случае в серьезное противоречие со всем, что уже является гуманитарным его содержанием (homo vs human?).

 

    Человеческая культура давно утвердила статус человека как существа, способного преодолевать многие препятствия и лишения ради Другого человека, вопреки интересам собственного выживания.

 

   Смысл устоявшегося выражения «потеря человеческого облика» связан не с изменением habitus-a (черт лица или целостности тела, что как раз мы имеем в случае ряда нарушений развития), а именно при сохранении благополучной внешности с утратой внутренних характеристик), которые принято называть «человеческими качествами».

 

  И это противоречие, разумеется, разрешается выходом на следующий уровень развития, что мы прекрасно наблюдаем во множестве отдельно взятых историй реальных жизней, связанных не только с принятием, но и спасением одних людей другими, что часто является содержанием искусства во всех его жанрах. Сохранение и укрепление «человеческого», в вечном диалоге и конфликте с «животным» лежит в основе многих религий.

 

  Проекты нашего движения, помогают восстановлению контакта со средой. Во-первых, людям, испытывающим трудности в этом контакте, в силу особенностей и нарушений развития. Во-вторых, обычным людям, утратившим, в силу определенных психологических и социальных причин, контакт с той частью социума, которой являются особенные люди, не похожие своим развитием на большинство, принятое за условную норму.

 

    В нашем понимании волонтеры – это та часть пока еще довольно закрытого общества, которая готова вступать во взаимодействие с людьми с особенностями развития в целях преодоления барьеров, препятствующих развитию этого контакта. В первую очередь тех барьеров, носителями которых являются они сами, как члены общества, культура которого содержит стереотипы восприятия и поведения в отношении особых людей.

 

   Причем, поначалу волонтеры стремятся помогать, желая развивать коммуникативные способности подопечных. Но довольно быстро они понимают, что это только внешняя сторона происходящего. Становится ясно, что перемены, ведущие к контакту, происходят внутри них самих. И это принципиальное открытие, помогающее переоценить свою роль в решении задачи социализации людей с особенностями развития.

 

     Волонтеры проектов открывают для себя новые миры людей с особенностями развития, с чем-то иным, а чем-то похожим восприятием и отношением к жизни, сознанием и поведением, с интересными творческими возможностями и богатствами души.

Интегративные процессы содержат большой потенциал энергии как для тех, так и для других.

 

    «Пространство» помогло мне относиться к людям непредвзято. Раньше я делила людей на тех, с кем я буду охотно общаться, и на тех, с кем не стоит общаться. Причём просто так, ни на чем не основываясь. С первого взгляда. А в «Пространстве Радости» я узнала, что можно и с такими людьми общаться, и с сякими.

    Раньше были определённые ребята в «Пространстве», с которыми я общалась. То есть, я вливалась в проект постепенно. А сейчас я уже потихоньку начинаю понимать всех ребят — кому-то нужно одно, кому-то - другое. То есть и ребята, которые раньше не проявляли ко мне внимания, начали его проявлять, и я тоже стала замечать тех, кого раньше не замечала. Думала — ну как можно с этим человеком общаться? Оказывается, можно — нужно только найти подход.

Причём это стало распространяться и на «Пространство Радости», и на мою жизнь вне его. Я не знаю, явилось ли «Пространство» в этом решающим, но оно очень способствовало тому, что я перестала разделять людей по признаку «нравится — не нравится». Конечно, всегда есть люди, которые бывают неприятны, но «ПР» помогло лично мне быть более лояльной и терпимой. Я в проекте третий год и замечаю, как люди меняются, и меняются в лучшую сторону — с ними легче находить контакт, да и мне легче общаться. Раньше думала: «ну нет уж, с этим я точно не буду общаться», а потом оказывается, что с этим человеком общаться как раз-таки интереснее всего. Очень страшно было раньше подходить к инвалиду: он такой уязвимый, как с ним общаться? Наверное, надо жалеть. А если жалеешь, то что тогда остаётся? А ведь эти люди — такие же люди, как и мы, только более остро нуждаются в контакте».(2)

 

    Таким образом, этологически оправданные адаптивные функции описанного выше стереотипа входят в противоречие с тенденциями развития личности и индивидуальности человека. Поэтому, как нам кажется, такая глубоко нами уважаемая часть социума, которой являются волонтеры, приходя в проект, проделывает путь к диалогу с Другим. Этот путь – их собственное освобождение и становление.  Об этом многие из них так или иначе говорят на обсуждениях и пишут:

 

   «Мы приходим как волонтёры — чтобы помогать. Но сейчас я бы хотела рассказать о том, как «Пространство Радости» помогло мне. Чтобы сделать шаг навстречу другому, надо преодолеть страх, страх быть ненужным, быть непонятым, быть отвергнутым. «Пространство Радости» — это маленький мир, в котором нет такого страха. Дело в особенной атмосфере, которую чувствуешь сразу, с порога. Это атмосфера ненавязчивого внимания, поддержки, заинтересованности... и принятия.

Всё, что происходит во время пятничных встреч — естественно, во многом спонтанно, но не случайно. Среда для общения, творчества, самовыражения организована таким образом, чтобы у каждого человека на протяжении всей встречи была возможность в любое время установить контакт и в любое время выйти из этого контакта.

     Так «Пространство Радости» научило меня быть открытой, не просто стремиться к общению, но и самой делать первый шаг навстречу.»(2)

 

    От чего же именно освобождаются волонтеры? Как, на наш взгляд, передается из поколения в поколение  страх и недоверие к Другому, отличному от Тебя?

   Для того, чтобы предложить свои ответы на эти вопросы, нам придется обратиться к области эмоционального взаимодействия в раннем детстве.

 

    Из чего в детстве формируется отношение к людям с нарушениями? Фундамент этого отношения закладывается достаточно рано и прочно, мы выделили три важных составляющих:

  • Во-первых, собственные наблюдения и чувства ребенка при первых встречах с такими людьми: мы предполагаем, что для них это равноправная в плане познавательного интереса часть мира, часть социума;

  • Во-вторых, чувства взрослых, гораздо более разнообразные и трудные для переживания и осознания. Не так важно, что взрослый говорит ребенку, - гораздо важнее, что он чувствует при этом. Это ложится в эмоциональную основу отношения ребенка к «особым» людям. Тяжелые чувства становятся фильтром для познавательных процессов;

  • В-третьих, модель поведения взрослого при встрече с человеком с нарушениями.

 

    Эмоциональные и поведенческие паттерны передаются ребенку даже вне зависимости от того, как взрослый объясняет ему новое явление действительности. Но в объяснениях к тому же часто присутствует послание «Не нужно…» Типична ситуация, при которой взрослый отвлекает, переключает ребенка, может быть, заботясь о чувствах больного человека, из деликатности. Видимо, это объясняется, как страх причинить вред вниманием к итак страдающему человеку.

 

    Социальный миф, сформулированный как правило поведения: «Если с человеком что-то не так, лучше не обращать на это внимание», - выполняет функцию защиты друг от друга. Контакт прерван. Часто он запоминается ребенком, как нежелательный, неприличный. Амбивалентность в том, что остается энергия незавершенности, интерес у ребенка, но в основу дальнейшего поведения и отношения к людям с особенностями развития ложится сложный комплекс спутанных чувств и защитная реакция (вероятно, защита от «своих» же интроецированных чувств). Именно с этого момента, по нашему мнению, эта часть мира и социума постепенно становится «невидимой» для нашего сознания.

 

     Многие волонтеры признавались, что «просто не видели таких людей раньше, но может быть, просто не замечали…», тем более не приходилось вступать в контакт – страшно, неловко и т.д. Редко люди прямо признаются в страхе за себя, гораздо чаще говорят о страхе самим сделать хуже «особому» человеку. Сам контакт с сильно непохожим человеком, в котором могли бы быть самые разные чувства, в том числе и позитивные, внутренне не допускается. Это пассивное, но вольное или невольное отвержение. Это один из элементов «социализации» обычного, здорового человека, хорошо знакомый большинству из нас.

 

    Параллельно происходит еще один процесс: при встрече со странным нестандартным поведением звучит оценка «больной», имеющая эмоционально негативную окраску. Например, если человек (ребенок или подросток) начинает вести себя не по правилам, принятым в определенном сообществе, с большой вероятностью он может услышать в свой адрес: «Больной!», а может и «Псих!» Эти определения выражают отвержение и вызывают естественные чувства стыда и страха и являются ни чем иным как стигматизацией спонтанной части себя и одновременно дальнейшим отчуждением образа «больного», «не такого как все».

 

    С раннего возраста на таких примерах может происходить обучение тому, как важно все-таки вести себя «как все», а не как « больные», и части своих спонтанных реакций не проявлять. В этом месте у социума стоят серьезные защиты, и в процессе развития дети воспринимают отношение и эмоциональную реакцию значимых людей как на того, кого называют «больным», так и на собственные ненормативные проявления.

 

     Еще одна часть, теперь уже внутреннего мира, уходит с тяжелыми чувствами в подавленное состояние. Это то, что мы платим за следование доминирующему социальному стереотипу.

 

    Для того чтобы происходило освобождение от интроецированных чувств и установок, выстраивание новых моделей поведения, нового отношения, во-первых, нужны специальные места, которые мы называем «открытые пространства» или «открытая среда», где можно, во-первых, встретиться с людьми, непохожими на тебя, где ты сможешь помочь им, а они смогут помочь тебе.

 

   Во-вторых, нужны специалисты, которые это понимают и поддерживают, фасилитируют и сопровождают этот процесс. Фокус внимания ведущего такого проекта должен быть сосредоточен на чувствах и потребностях, касающихся контакта, у каждого участника – это самое важное, так вырабатывается определенная культура взаимодействия. Волонтеры, приходя помогать, часто быстро понимают, что на встречах происходит взаимная помощь. Мы предполагаем, что под осознанным мотивом «помогать» находится внутренняя потребность восстановить более целостную картину мира и образ себя, вернув себе, равно как и Другому, право быть собой и свободно проявлять в контакте свою индивидуальность. «…до «Пространства Радости» я боялась людей, которые хоть немного отличались от меня, старалась их избегать, как и большинство моих знакомых. Сейчас же я не знаю, кому из нас больше нужно это общение, именно поэтому считаю, что каждый хоть раз должен побывать в «Пространстве Радости», чтобы понять: с тем, у кого есть особенности в речи, поведении, развитии приятно и  интересно общаться.»(2)

 

 

     В результате в атмосфере безопасности, доброжелательности и принятия, с вниманием, направленным к чувствам и желаниям, реализуется, по нашему мнению, внутренняя потребность, руководящая волонтером, - освобождение от стереотипа и тяжелых и спутанных чувств, связанных с образом «больного».

 

      Радость - это следствие разрушения стереотипа и открытия, что можно не бояться, не сокрушаться, не стыдиться, а говорить, смотреть, двигаться вместе, просто спокойно быть рядом, а главное – веселиться и творить, и именно это сближает и привлекает всех в созданные нами среды.

 

     Таким образом, происходят два важнейших взаимосвязанных и взаимно обогащающих процесса. Люди с особенностями развития интегрируются в «здоровое» общество. А само общество - в лице волонтеров и благодаря им - постепенно меняется, принимая отверженную ранее часть себя.

 

    Это прямое следствие внутри-личностного изменения восприятия себя через изменение восприятия Другого, принятия игнорируемой части себя, связанной с образом «больного», пересмотра ее содержания и освобождения от страха спонтанности, нестандартного поведения, отличия себя от других, обретения большей целостности и индивидуальности.

 

    Теперь немного о том, как происходят встречи, как это выглядит со стороны.

 

    Форма организации работы «Пространства радости»:

 

     Клуб (сообщество) для людей с особенностями развития, членов их семей и волонтеров.

     Волонтерский проект с 2003 г

     Место – залы Чесменского Дворца (приход Чесменской церкви)

     Участники:       

  • 60 постоянных участников с особенностями развития (14-40 лет)

  • Более 1000 волонтеров (около 10 на каждой встрече)

     Частота:

40 встреч в год (120 - 200 час) – еженедельно

     Штат – 2 сотрудника (ведущий специалист и музыкальный терапевт)

     Специалисты – ведущие проекта:

ПСИХОЛОГ, подготовка:

  • Практический опыт психологической работы с расстройствами аутистического спектра (РАС), индивидуального консультирования, обучения, ведения супервизий, работы с группой.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ СОТРУДНИК ИЛИ МУЗЫКОТЕРАПЕВТ, подготовка:

  • Опыт работы с людьми с нарушениями развития,

  • Навыки импровизации

  • Процесс и структура работы:

 

   Свободный режим: каждый сам решает, в чем и как он хочет поучаствовать (сообразно своему настроению и возможностям)

3 общих для всех участников части:

  • Общий сбор и общее чаепитие

  • Круг, на котором мы делимся новостями, мыслями, чувствами, отвечаем на вопросы и обсуждаем любые заинтересовавшие темы

  • Творчество: рисуем, поем, танцуем, ставим спектакли, делаем мультфильмы и т.д. Часто к нам заглядывают разные интересные гости – музыканты, артисты…

     В заключении – главная, четвертая часть - обсуждение встречи волонтерами, где они говорят о своих чувствах, анализируют возникавшие ситуации и способы решения с супервизором. Это и консультирование, и совместный анализ происходящего и индивидуальная рефлексия.

 

    Чем же обеспечивается особая терапевтическая атмосфера специально организованной открытой среды?

 

    В своей попытке анализа психологических механизмов взаимодействия участников проекта, мы опираемся на известный опыт психологов-исследователей и практиков, педагогов и социальных деятелей, а также на движения философской и общественной мысли, касающиеся контакта с особыми людьми.(1,3,4,5,6,7)

    Одним из базовых источников вдохновения для нас стала концепция развития аффективной сферы человека, автором которой является О.С. Никольская. Согласно этой концепции сознание и поведение человека отражают те смыслы, которые задает эмоциональная сфера. Она формируется постепенно, от уровня к уровню, включая в себя все более сложные и глубокие смыслы. Именно культурная среда запускает аффективные механизмы переживания, позволяющие в процессе решения задач адаптации и саморегуляции усваивать человеческий опыт, формировать свой особый рисунок поведения и отношения к жизни. (7)

      Какие функции выполняет каждый из уровней аффективной регуляции?

1. Задача самосохранения, необходимость уберечь себя от сверхинтенсивных воздействий среды;

2. Задача установления порядка, выработки избирательного аффективного стереотипа в удовлетворении индивидуальных потребностей;

3. Задача организации процесса достижения индивидуально

значимой цели в неопределенной среде;

4.Задача установления эмоционального взаимодействия с другими людьми (7).

 

    За двенадцать лет нами накоплен богатый опыт наблюдения за положительной динамикой в эмоционально-волевой и коммуникативной сферах у подопечных. Если мыслить категориями упомянутой концепции, то «Пространство Радости» нам представляется той культурной средой, которая помогает его участникам достраивать недостающие звенья системы эмоциональной регуляции. Причем не только подопечным, но и самим помогающим волонтерам, так как развитие в данном направлении не имеет границ и далеко выходит за рамки категорий «норма-патология», затрагивая глубокие процессы формирования индивидуальности каждого человека.

 

    Перечислим некоторые наиболее значимые по нашему мнению условия, способствующие созданию открытой терапевтической среды.

 

  1. Нужно помещение, где можно будет собираться. Достаточно просторное, желательно, чтобы оно состояло из нескольких комнат: лучше одного зала, где все могли бы поместиться, и нескольких небольших, для тех, кто устал, но еще не хочет уходить и ему есть, чем заняться. В любой момент каждый может перемещаться из одного места встречи в другое абсолютно свободно. Таким образом, мы обеспечим каждого возможностью найти место для сохранения чувства безопасности, а также дистанции, оптимальной как для подопечного, так и для помогающего, чтобы оставаться в контакте.

 

  1. Важно сохранить или организовать тот порядок, на который будет опираться человек с РАС: устойчивые формы организации среды: режим, ритуалы, распорядок. В нашем случае это сам ритуал встреч по пятницам, а внутри него структура:  чаепитие, круг, привычные и разнообразные творческие активности.

 

  1. Необходимо найти возможность для проявления индивидуальной инициативы  человека: поддержать его действия, меняющие установленный порядок (или беспорядок), поддержать конструктивную смену режимов деятельности, помочь в воплощении возникшего у него замысла, например, в игре, в общей беседе или в театральной постановке.

 

  1. Важно помочь ощутить себя комфортно среди других людей, имеющих свои чувства и потребности. Помочь понять себя и окружающих людей и построить свое поведение с учетом этого понимания.

Комфортные же условия для общения всех участников изначально задаются ведущими и организаторами проекта. Это в свою очередь результат их внутренней работы, о которой невозможно рассказать в рамках одной статьи.

    Однако, отметим, что личный опыт надежных принимающих отношений у тех, кто создает данное пространство – основное психологическое условие его благополучного существования. Особая роль в их работе также принадлежит такому осознанному процессу, как совместно разделенное переживание. Необходимо самому быть включенным в него и помогать остальным участникам развивать в себе эту  способность, поскольку это является основной движущей силой аффективного развития.(1)

Вот то, что мы считаем необходимо учитывать организаторам и ведущим таких открытых пространств, что, по нашему мнению,  поддерживает атмосферу принятия в целом и в отношении волонтеров, в частности:

 

  • Это прежде всего чувство благодарности волонтерам (как постоянным, так и разовым) за причастность к проекту, которое не зависит от того продолжает ли он приходить в проект; доверие к их интуиции и разуму и искренний интерес;

  • Возможность не только декларировать, но и транслировать своим поведением эмоциональную безопасность, принятие особенностей друг друга;

  • Сообщение о ценности вклада пришедшего на встречу волонтера. Для этого нужно заметить и рассказать ему, что конкретно он сделал, что привнесло легкость или другую конкретную пользу во встречу, или поддержать его, если был не готов что-либо делать в этот раз;

  • Объяснение смысла, ценности самого их присутствия здесь, рядом с ребятами.

  • Предложение и подчеркивание ценности творческой самореализации, причем сориентированной не на качественный результат, а именно на сам процесс творчества, без критериев «правильно», «красиво», «умно», так чтобы все могли поучаствовать, как смогут, и получить удовольствие от совместно прожитого момента.

  • Совместный с супервизором анализ происходящего.

      Нам кажется, что важно то, что мы не обучаем своих волонтеров перед началом работы!

      Задача – сохранить уникальность каждого конкретного поиска пути друг к другу и к себе.

     Аффективные механизмы адаптации и саморегуляции нашего сознания и поведения способны намного лучше произвести работу по подстройке одних к другим нежели самое превосходное, но заранее выстроенное и организованное вербальное обучение.

   Обучение интерактивно и базируется на анализе чувств и потребностей в связи с новым опытом. Фактически это обучение самой жизнью – практика осознания себя - с возможностью рефлексии чувств, мыслей после общения с участниками проекта с обязательным участием супервизора – в нашем случае - специалиста по работе с расстройствами аутистического спектра. Желательны также психотерапевтическая и тренерская квалификации супервизора.

   Этапы работы с волонтерами: Собеседование. Поддержка, сопровождение. Групповые и индивидуальные супервизии. Углубленное обучение только по мере формирования их запроса.

     Мы осуществляем минимум руководящих действий, и даем максимум поддержки в их инициативах, поскольку это и есть то внимание, которое обращает среда на особых людей. Это адаптация среды к ним, поиск взаимодействия, языка контакта.

    Специалисты стараются не проявлять свою компетентность  без крайней в этом необходимости. Если новичок посчитает, что он «неправильно» что-то делает из-за недостатка опыта, это будет провалом с точки зрения задач проекта. В его голове постепенно может утвердиться: «Значит, для того, чтобы быть рядом и чем-то заниматься с особым человеком, нужно что-то знать и уметь перед этим! А я не умею и не знаю, следовательно, мне не стоит…». Наши проекты про то, что любой человек с любым человеком связан на глубоком уровне и может быть понят, поддержан и включен в поле общения, и что это взаимно обогащает.

   «Раньше мне, как и многим, было трудно предложить свою помощь. Когда видишь человека, нуждающегося в этом, возникает много вопросов: почему именно я, не покажется ли моё предложение оскорбительным, что конкретно я могу сделать...

Во время пятничных встреч за волонтёрами не закреплены конкретные задачи, каждый имеет возможность сам определить, где нужна его помощь, и что именно он может сделать. Так «Пространство Радости» учит меня не бояться помогать, брать на себя ответственность и саму определять, где и когда это будет уместно.

    А ещё, благодаря ребятам и волонтёрам я научилась знать и чувствовать, что и мне помогут, если потребуется. Научилась не только помогать, но и принимать помощь».(2)

Волонтеры позволяют  раскрыться спрятанным от самих себя чувствам, качествам, способностям. Они делают это свободно здесь, где минимизирована оценочность, где радуются малым успехам и принимают ошибки, прощают то, что в мире результативности человек сам себе может прощать с трудом.

Все вместе мы создаем комфортную атмосферу (изначально для особых ребят, но общими усилиями – для всех). Только в такой атмосфере смогут появиться люди, творящие «открытую среду».

 

     «Каждый присутствует там, где видит себя нужным и уместным, поэтому нет искусственности, жизнь течет естественным образом. Это среда, где все заряжено теплом и принятием, где нет центра, где центр – это все.»(2)

Список литературы:

  1. Баенская Е.Р. Разделенное переживание – путь к коррекции детского аутизма [Электронный ресурс] / Е.Р. Баенская // Альманах Института коррекционной педагогики. - 2014. - Выпуск № 20. - Электронная статья. - Режим доступа: http://alldef.ru/ru/articles/almanah-20/razdelennoe-perezhivanie-put-terapii-detskogo

  2. Волонтеры в проекте Пространство Радости. –М: Аутизм и нарушения развития №4 (35) 2011. – С. 61-68

  3. Выготский Л.С. Проблема умственной отсталости. // Соч. в 6 т. - М.: Педагогика, 1982-1985. – Т. 5. - 1984. - С.231-256.

  4. Дольто Ф. На стороне ребенка. – СПб., Изд-во «Петербург-XXI век», 1997. – 528с.

  5. Квятковска М. Глубоко непонятые дети. – СПб., Изд-во «Скифия», 2016. – 368с.

  6. Коломейцев П., Манске К., Каждый ребенок особенный. – М.: Изд-во «Никея», 2015. – 240 с.

  7. Никольская О.С. Аффективная сфера как система смыслов, организующих сознание и поведение. – М.:МГППУ, 2008. – 464 с.

  8. Никольская О.С. Дифференцированные подходы в психолого-педагогической помощи подросткам и молодым людям с расстройствами аутистического спектра// Альманах Института коррекционной педагогики. - 2015. - Выпуск №23. - Электронная статья. - Режим доступа: http://alldef.ru/ru/articles/almanah-23/differenczirovannyie-podxodyi-v-psixologo-pedagogicheskoj-pomoshhi-podrostkam-i-molodyim-lyudyam-s-rasstrojstvami-autisticheskogo-spektra

Санкт-Петербург

gsharova@otsreda.com

8 (905) 210-92-96

  • Facebook Social Icon
  • Twitter Social Icon
  • Google+ Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Pinterest Social Icon
  • Instagram Social Icon